Основные функции текста культурно-исторической памяти в концепции Ю. М. Лотмана | VergulenKo.com

Основные функции текста культурно-исторической памяти в концепции Ю. М. Лотмана

Культурно-историческая память в концепции Лотмана - фото
Поделись с другом — получи +100 к Карме

При анализе работ Юрия Михайловича Лотмана, невозможно не обратить внимания на то, что одним из наиболее используемых терминов у него является «текст». Это понятие затрагивается им почти в каждом, известном нам, как исследователям, труде. Из одних только названий его трудов: «Текст в тексте», «Текст и структура аудитории», «Семиотика культуры и понятие текста», а также «Структура художественного текста» и так далее можно сделать вывод, что учёный отводил значительную роль этому понятию. Фундаментального труда, в котором бы Юрий Михайлович систематически и всецело описал понятие «текст» он создать не успел, поэтому исследователям творчества Лотмана приходится складывать цельный образ этого понятия из разрозненных его описаний, данных в разные годы в разных работах [4, с. 295 296]. Самим Ю.М. Лотманом было однако отмечено, что фундаментальные понятия, подобные тексту, и не нуждаются во всестороннем определении, потому что не столько обозначают понятие, сколько сигнализируют об актуальности проблемы [8].

Поиск подходов к изучению интерпретации текста Лотманом довольно непрост в виду того, что, по сути, каждый из аспектов понятия, затронутый в работах исследователя, заслуживает отдельного внимания: вопрос о границах текста, проблема соотношения текста и составляющих его элементов, момент отношения текста и воспринимающей его аудитории, проблема связи текста с окружающим его контекстом. Но, как часто бывает, при фокусировке внимания на одной стороне понятия, исследователи работ Юрия Михайловича, начинают изучаемую сторону абсолютизировать в то время, как остальные оказываются в тени. Среди факторов, способствующих подобным упрощениям и абсолютизациям можно назвать большое количество трудов учёного (более 800), их исключительная насыщенность, сложность терминологии и многообразие сфер приложения. Таким образом понимание текста Лотманом в ходе исследования его трудов только теряет немалую долю своей универсальности.

На наш взгляд, рассмотрение текста с точки зрения функций, которые он выполняет в любом культурном сообществе, сможет наглядно продемонстрировать своеобразие интерпретации Ю. М. Лотманом текста в полном объёме. Подобный взгляд можно назвать локальным, однако он способен заложить некий фундамент для более широкого изучения проблемы текста у Лотмана. Тремя столпами такого фундамента, на наш взгляд, являются:

  • возможность выявить принципиальные отличия понятия «текст» от соответствующего понятия в лингвистике и литературоведении. Ю. М. Лотман существенно переосмыслил и расширил данные понимания, сместив акценты в сторону культурологической трактовки понятия;
  • выявление очевидной сферы применения данного понятия у Ю. М. Лотмана — это все пространство культуры на всех её уровнях;
  • возможность, согласно лотмановской интерпретации понятия, называть текстом самые различные образования — от человеческой личности и художественного произведения до текста жизни и текста культуры в целом.

Есть возможность сделать подобные выводы и не обращаясь к рассмотрению функций текста, но именно таким образом нам удастся более полно представить всю сложность и неоднозначность понятия текста в концепции Ю. М. Лотмана.

Первое, на чём следует заострить внимание – презумпция семиотичности, взгляд на любое явление культуры как на знаковое или имеющее потенциально знаковый характер. Единственное, что воспринималось Лотманом свободным от знаковости – физиологические процессы, происходящие в организме человека, пока они не начинают осмысляться и анализироваться.

Знаки, опосредующие отношения человека и мира, организованы в разнообразные структуры, аналогичные, согласно глубокому убеждению тартуского ученого, структурам самой действительности. Важнейшей из знаковых структур является естественный язык, остальные организованы по его принципам. Это языки конкретных культурных сообществ, такие, как язык культа, язык телодвижений, одежды, язык искусства и т. д. Любое законченное сообщение на любом из этих языков Ю. М. Лотман называет текстом, и это минимально действующее определение [4, с. 298].

Жизнеспособность человека как несамодостаточного существа, зависит от умения оперировать знаками, понимать их и создавать собственные знаковые структуры. Таким образом мы видим, что исследователь исходит из признания первоочередной ценности информации и информативности в культуре. Культура видится Лотману устройством, вырабатывающим, передающим и хранящим информацию. Подобное убеждение выводит на первый план такие понятия, как «коммуникативный акт», «код», «сообщение» и тому подобное . Элементарный коммуникативный акт является ни чем иным, как процессом передачи информации, заключенной в тексте, от отправителя к получателю. Понятие «кода» можно условно соотнести с понятием «языка», трактуемого, однако, очень широко. Так, в «Беседах о русской культуре» Ю. М. Лотман называет языком «…всякую структуру, обслуживающую сферу социального общения» [5, с. 6]. С этой точки зрения, языком являются не только естественные языки и другие лингвистические системы, но и любые знаковые образования, построенные по языковому принципу. Можно говорить о языке жестов и взглядов, языке музыки и поэзии, языке танца и одежды.

Кодом элементам текста и тексту в целом приписываются определенные значения, задаются правила построения текста и условия его понимания. Как пример: владение английским языком, позволяет читать тексты на этом языке, но этого не достаточно для адекватного понимания этих текстов. Для подобного понимания необходимо владение системой разнообразных — культурных — кодов, которыми тот или иной текст был зашифрован. Речь далеко не всегда идет о сознательном кодировании. Код — историческое образование, более динамическое в своем развитии, нежели естественные языки. Каждая культура на определенном этапе характеризуется некоторой системой кодов. Лишь владея значимыми в данной культуре кодами, член культурного сообщества способен создавать и понимать тексты этой культуры.

Отдельную же личность Лотман трактует, как иерархически организованную систему индивидуализированных социальных кодов. А потому, для понимания, автора художественного произведения, для максимального приближения к его адекватному пониманию, необходимо реконструировать, во-первых, систему индивидуальных кодов художника, а во-вторых, систему значимых кодов культуры, к которой принадлежал автор.

Таким образом, акт коммуникации истолковывается как адекватная модель всякого семиотического акта. А процесс обмена информацией, процесс общения, как необходимое условие работы текста, как та среда, в которой текст «оживает». Ценность любого текста, в свою очередь, определяется его информативностью, характер которой зависит от конкретной функции текста в системе культуры [4, с. 299].

Юрий Михайлович Лотман в своих трудах выделяет три основные функции текста.

Первой функцией можно обозначить – передачу константной информации. Такая информация лежит на поверхности и легко схватывается наиболее простыми методами анализа. Идеальный текст в этом случае представляет собой сообщение, зашифрованное одним языком, одноканальное, внутренне однородное и моноструктурное. У текста в этом сообщении роль вместилища некоторого неизменного смысла. В идеале этот смысл остаётся инвариантным при всех трансформациях текста: информационное содержание не меняется ни качественно, ни в объеме. Адресат декодирует текст и получает исходное сообщение. Здесь ясно, что код, которым адресант кодирует текст, и код, который используется адресатом для расшифровки сообщения, — один и тот же.

Ценность всей системы определяется эффективностью передачи текста от отправителя к получателю. То есть вся система ориентирована на максимальное понимание, а всякие потери, искажения или несовпадение между кодом говорящего и слушающего являются источником непонимания, который рассматривается в качестве помехи.

Исходя из первой функции текста, мы видим, что текст является лишь пассивным носителем информации, своего рода посредником между отправителем и получателем. Главной задачей текста здесь является донесение без потерь и изменений некоторого смысла, который в абстракции предполагается существующим ещё до текста. И отправителя и получателя, главным образом, интересует именно содержание, всё остальное как бы опускается. В структурном отношении текст в данном его аспекте может расцениваться как реализация, как некое воплощение языка: всё, что несущественно для языка, является в тексте случайным и не может быть носителем смысла.

Однако, с точки зрения Ю. М. Лотмана, текст способен передать информацию без помех и искажений лишь в теории, в действительности же речь идет лишь о приблизительной эквивалентности исходного и конечного сообщений. Следовательно, адекватное описание одной стороны текста, делается, как правило, в ущерб другим, не менее важным сторонам, игнорируя их существование.

Следующей функцией текста можем обозначить выработку новых смыслов. Данной функции Юрий Михайлович уделяет особое внимание, так как видит двигателем культуры и средством её развития именно смыслопорождение и его механизмы. В подобном аспекте текст уже не является пассивным звеном передачи некоторой неизменной информации. Здесь текст является генератором новых смыслов, основное его свойство — активность. По сравнению с первой функцией, где любое различие между исходным и конечным сообщением возможно лишь в результате помех в канале связи и свидетельствует о техническом несовершенстве системы, в данной функции именно это и составляет самую сущность работы текста как смыслового генератора. Дефект для первой функции текста, является нормой — для второй. Естественно и механизм работы текста во втором случае будет устроен принципиально иначе.

Различные, хоть и пересекающиеся, но далеко не идентичные коды отправителя и получателя – важное свойство функционирования текста в данном случае. Здесь в равной степени необходимыми считаются как различие, так и сходство кодов. Различие порождает стремление к контакту, так сказать, заинтересованность, а сходство обеспечивает возможность контакта, так как при абсолютном различии кодов, контакт попросту невозможен.Отсутствие однозначного соответствия между кодами исходного текста и перевода, обеспечивает условный характер эквивалентности перевода и практическую невозможность реализации идентичного перевода. Таким образом, текст, который будет получен в результате коммуникации, является в равной степени как предсказуемым, так и непредсказуемым, а возможность получения исходного текста в результате обратного перевода исключается, что безусловно ведёт к нарастанию смыслов, при дальнейшем функционировании текста.

Функция памяти — является третьей функцией текста, выделенной Ю. М. Лотманом. Текст не только передаёт константную информацию и генерирует новые смыслы, но и является, своего рода, конденсатором культурной памяти. Важно отметить способность текста сохранять память о своих контекстах, без чего он оставался бы в памяти воспринимающего сознания лишь самим собой, что превращало бы прошлое в мозаику несвязанных отрывков.

В сознании современного читателя шекспировский «Гамлет» — это не только само произведение, но и дополнительное его измерение, воплощенное в театральных постановках и экранизациях, о которых известно читателю. Сумма контекстов, в которых определенный текст приобретает осмысленность и которые определенным образом заложены в его смысловом потенциале, может быть названа памятью текста. Это создаваемое текстом вокруг себя смысловое пространство, семиосфера, которая является подвижным образованием, меняющимся в зависимости от того, какие культурные коды актуальны на данном историческом этапе [4, с. 309].

Во взаимодействии текста с культурной традицией Юрий Михайлович усматривает способность текста в контексте каждой новой эпохи, на ряду с увеличивающейся вариативностью истолкований, сохранять идентичность самому себе. Ярким примером творческой способности памяти предстаёт перед нами память искусства. Сложность и принципиальная многозначность художественного произведения создают каждый раз предпосылки для нового его восприятия [4, с. 309].

Память текста, таким образом, предстаёт перед нами уже не в качестве пассивного хранилища, но как часть его смыслообразующего механизма.

Рассмотрение функций текста далеко не исчерпывает проблематику текста в системе теоретических воззрений исследователя, однако позволяет обозначить ту особенность, которая существенно выделяет концепцию Ю. М. Лотмана среди прочих.

<— Вернуться к особенностям культуры как коллективной памяти

Перейти к основным выводам —>

(Просмотров: 1 848)
Поделись с другом — получи +100 к Карме

Комментарии

+125 к Карме за комментарий